Художник Леонид Строганов, (Санкт-Петербург)

Размышления об изобразительном искусстве наводят меня на воспоминания о том как я, будучи подростком, любил наблюдать за работой в порту. Это было в Выборге, небольшом городке на Балтике. Особенно мне нравился вечер. Загадочный сумрак, дышащий влажным морским ветром, непонятными звуками, гудками, едва уловимыми скрежетами и перестуками, завораживал. Огоньки фарватера, перемигиваясь во тьме, создавали музыку волнения, путь в бездну темной и мистической балтийской ночи. Днем тайна исчезала, все становилось на свои места. Также и изобразительное искусство, в моем понимании, должно содержать в себе тайну, как некое свойство недосказанности и именно оно наполняет произведение внутренним содержанием, превращает обыденную картинку в зрелое и значимое художественное высказывание. То есть именно то, что определяет ценность и смысл диалога художника со зрителем.

Леонид Строганов, художник. 

.

.

Леонид  Строганов, художник-график, работающий в редкой сейчас технике офорта. Специфика печатной графики исторически тесно связана с искусством книги, с ее изысканной и интеллектуально богатой эстетикой. Вполне естественно, что и Леонид Строганов, художник-интеллектуал, обладает не только собственным мировоззрением, но и ярко выраженной индивидуальной стилистикой. Офортные листы автора наполнены символами, знаками, загадками, которые вовлекают зрителя в драматическое художественное пространство: между правдой и вымыслом, жизнью и смертью, красотой и безобразием. Любая деталь в его гравюрах – это часть удивительно музыкальной вселенной, где все взаимосвязано в сложной игре смысловых отражений. Отсюда, может быть, особый ритм графики художника, нерв линий авторского рисования.

Герои офортов – фантастические, сказочные персонажи в облике людей. Постоянное превращение, перерождение одного в другое больше всего приметно в раннем диптихе «Кушающая» и «Убегающая» (2002).  В более поздних работах следы недавних метаморфоз видны в руках «Венецианца», в лице «Куртизанки»(2010), в стопах в экслибрисе Бродовича «Адам и Ева» (2008), в десницах «Волхвов»(2006) и других работах. Эти намеренные стилизованные приемы подчеркивают принадлежность персонажей к иной эстетической реальности развернутой в поле авторского мифа.

Cерия «Молчание» (1999) – oднa из первых, сделанных автором в технике офорта. В этой, по-юношески мистической и удивительно мелодичной серии, нaиболее интересным является третий лист. Hа фоне сумрачной глубины пространства изображены обнаженные, разобщенно сидящие фигуры мужчины и женщины с мирно спящим младенцем на руках. Погруженные, каждый в свой мир, он и она – одиноки. Над ними в верхнем мире, подчиняясь своей музыке, по заданному пути пролетают фантастические, невиданные существа; в нижнем мире, слушая свою мелодию,  проплывают чудесные рыбы. Он и она в бесконечном космосе, где все идет по заданному пути. Противопоставление, в котором находятся мужчина и женщина в третьем листе серии «Молчание», возникает в работах автора еще не раз, например, в упомянутом  выше экслибрисе Бродовича «Адам и Ева». Небольшой размер и камерный жанр экслибриса не мешает ему быть одной из самых cильных работ художника – гравюра красива по своей пластике и глубока по смыслу. Герои библейского мифа изображены лежащими на корнях древа познания добра и зла, они развернуты спиной друг к другу.   Адам и Ева рядом, но не вместе – они далеки друг от друга. Зрительский взгляд сверху на лежащих одиноких и растерянных героев создает особое чувство существования персонажей вне времени.

К первым людям на земле Строганов возвращался не раз. На сюжет «Изгнания из рая» были сделаны несколько работ. Две большие по размерам работы были закончены автором  в 2009 году. Одна из них изображает Адама и Еву в момент, когда они покидают врата рая. Огромный портал, обрамляет две темные фигуры, завернутые в ослиные шкуры. Они идут рядом, их замкнутые лица и выразительные жесты, говорят об отчаяние. Бредут по одной дороге, но у каждого своя шкура, каждый сам по себе. Автор раскрывает через этот библейский сюжет тему человеческого одиночества. Вторая работа на тот же сюжет, в форме диптиха, поразительна по своей экспрессии. Адам и Ева  предстают изможденными страданиями и вечными странствиями.  Во всех работах, посвященных теме грехопадения, важное место отведено образу корня вывернутого из земли или корней, застилающих землю. Корень – это метафора, первопричинa того, что скрыто от глаз, что дает жизненные силы.

Особое восприятие времени присутствует во многих работах Леонида Строганова. Автор строит свои работы таким образом, что его герои все равно существует вне времени, даже если текст работы наполнен символами и атрибутами, отсылающими к определенному историческому периоду или литературному произведению.

Вне времени бредут путники по своей дороге из цикла «Движущиеся» (1999). На одном из листов серии с одноименным названием, под № 1, изображена группа людей под звездным небом. Повозка, мальчик с заплечным мешком, люди  в капюшонах, женщина с младенцем на руках рядом мужчина, бредущие за ослом. Кто они?  Беженцы, пилигримы, паломники средневековья, чья жизнь проходила в дороге? Невольно, обращаешь внимание на последние фигуры: «Осел, женщина с младенцем, и мужчина рядом», такое сочетание воспринимается как цитата: « Св. Семейство на пути  в Египет». Но женщина не сидит на осле, а плетется за ним, и лицо «Иосифа» спрятано под маской. Чудо – в обыденном потоке жизни, но его не всегда заметишь и узнаешь. В работе нет акцента на лица персонажей. Возможно, они еще не обрели своих лиц, не нашли свою индивидуальность.  В шествии обращает внимание на себя фигура подростка с поклажей за плечами, именно потому, что он имеет лицо. Мальчик с рюкзаком имеет сходство с самим художником. Значит ли это что и он бредет среди своих персонажей за повозкой по дороге в людском потоке? Возникает ощущение не только мифа, но и от притчи.

Одной из последних, больших по формату работ, сделанных в 2013 году, стал натюрморт «Раковины». К жанру натюрморта автор обращался не раз, «Чудные цветы» (2001), «Письма» (2001), «Венецианский бокал» (2006). В отличие от предыдущих опытов художника в этом жанре, «Раковины» исполнены не в живописной и декоративной технике литографии, а в лаконичном и строгом офорте. Загадочное  пространство окружает расставленные на песке причудливые морские раковины. Трепетная линия передает фактуру предметов. Отверстия их как черные дыры – вход в другие миры. В самом низу работы песок украшен греческим меандром. Орнамент задает ритм работе. Меандр у древних греков был орнаментом символизирующим время. В этом натюрморте много построено на ощущениях, иррациональном восприятии жизни. В работе чувствуется особая, мистически-философская «строгановская» аура, являющаяся отличительной чертой творчества этого молодого и очень одаренного художника.

Ксения Харина, искусствовед,
галерея “Эко”, Санкт-Петербург.

.

*  *  *
Молодой петербуржский график Леонид Строганов дебютировал в искусстве с серией офортов “Король Лир“. Зритель искушенный сразу почувствует диссонанс – для серии офортов нужен серьезный творческий опыт;  для Шекспира нужна зрелость… Все так!   И, тем не менее… Талант Леонида Строганова ярок и очевиден. Немногие художники в этом возрасте обладают сложившимся стилем и самостоятельным художественным видением. Еще реже – цельность и внутренняя убежденность в собственной правде. Качества, без которых увяли многие таланты.

Барельефный строй офортов Л.Строганова, их напряженный драматизм в полной мере реализованы в шекспировской серии. Не менее интерес динамизм композиционных решений, удивительное  пластическое единство тонального и ритмического ряда. Тональные акценты безукоризнено выстраивают диалог жестов в офорте “Король Лир – 1“. Сложная гамма эмоций в листе “Король Лир – 10“ возникает из светотеневого ритма композиции. Подкупают решительность и нетривиальность композиционных конструкций каждого листа. Решительность, без которой невозможно создание нового образа, по определению Н. Бердяева – “создание небывшего“.

Серия городских пейзажей Петербурга – города, мостовые которого видели всех без исключения русских художников, задача сложная для мастера любого ранга. Для серии недостаточно набора сюжетов. Необходимо новое качество – Петербург Леонида Строганова. И на офортных листах художника такой город возникает. Это не совсем обычный Петербург. На его мостах не видно Достоевского, но вот-вот появится из-за угла Булгаков. Этот город по-прежнему трагичен ночью, но слегка провинциален при свете дня. Это другой Петербург. Петербург глазами художника нового поколения. Этот город может понравиться не всем, но он существует, поскольку существует новый и интересный художник – Леонид Строганов. ©

by Russian Art & Paris

.

Художник Леонид Строганов родился в 1979 году в городе Ленинград, Россия.
В 1999 году окончив Художественное Училище имени Рериха, поступил в Институт Декоративно-Прикладного Искусства, где имел счастье учиться в мастерской Олега Яхнина. Дипломным проектом стал ряд иллюстраций к трагедии Шекспира “Король Лир”. С отличием окончив институт в 2002 году, Леонид Строганов стал работать как иллюстратор и свободный художник. Член Союза Художников России с 2002 года. 

.

.gallery-b-2
.

.

.

.

  1. No trackbacks yet.

Leave a Reply

Fill in your details below or click an icon to log in:

WordPress.com Logo

You are commenting using your WordPress.com account. Log Out /  Change )

Google photo

You are commenting using your Google account. Log Out /  Change )

Twitter picture

You are commenting using your Twitter account. Log Out /  Change )

Facebook photo

You are commenting using your Facebook account. Log Out /  Change )

Connecting to %s

%d bloggers like this: