Художник Елена Тупикина, (Москва)

Вторая часть зимнего Арт Шоу ’13 журнала Russian Art & Paris также представляет нашим читателям четырех живописцев. Самый молодой из них – Евгений Ячный (Санкт-Петербург) только начинает карьеру профессионального художника. Все остальные художники – хорошо известные в мире изобразительного искусства мастера большого творческого масштаба и жанрового диапазона: московский художник-монументалист Елена Тупикина, живописцы – Юрий Платонов (Гомель) и Владимир Шичков (Пучеж).
.
*   *   *
Понятие – “современный художник”, представленное в развернутом виде займет, вероятно, несколько страниц текста, с многочисленными оговорками, примечаниями и ссылками на авторитетные источники. И при этом, почти наверняка, останется достаточно туманным. Может быть не стоит и пытаться искать определение этому словосочетанию, издевательски отвергающему формальную логику? Ах, если бы… Если бы проблема современности, и производная от нее – современный художник, не стояла в изобразительном искусстве так остро! Все дело в том, что зрителю не интересен художник, не знающий того мира, в котором живет он, зритель. Событийное пространство – наша жизнь, распознается (или не распознается) зрителем, в творчестве любого художника, на интуитивном уровне. Обмануть его невозможно, – несовременных зрителей не бывает.

Мир, в котором живет и работает художник Елена Тупикина хорошо известен зрителю. Он огромен. Там, где заканчивается его реальное бытие, начинается бытие виртуальное и современный человек без труда перемещается из одного в другое. Огромность нашего мира мы ощущали и раньше, но с появлением интернета, к этому добавилось и нечто новое – распахнутость этого мира, его раскрытость для каждого из нас. Мы перестали чувствовать себе песчинкой в необъятном пространстве. Это пространство мы освоили – оно стало частью нашей жизни, нашим общим домом. Вы уже смотрите портрет “Саша“? Давайте посмотрим вместе. Это очень интересный портрет. Это портрет нашего современника. Такого детского портрета в изобразительном искусстве еще не было.

Композиционное пространство произведений Елены Тупикиной расходится далеко за пределы картинной плоскости. Художник только акцентирует наше внимание на небольшом фрагменте большой, оставшийся “за кадром“ картины. Присутствие окружающего мира в каждой композиции Елены Тупикиной осязаемо и не случайно. Причина, прежде всего, в том, что художник этот мир видит. Видит ясно, отчетливо и цельно. Именно ясное видение лежит в основе осмысления темы и сюжета. Может быть отсюда и необычная, почти античная отстраненность создаваемых образов от самого художника. Такая отстраненность всегда говорит о присутствии художественной идеи, а не импульсивного отражения увиденного.

Аура пространственного масштаба живописи Елены Тупикиной не единственное, разумеется, качество определяющее ее творчество. Нацеленный, порой, по-мужски аскетичный колорит; точный баланс живописного и графического компонентов композиции; глубоко продуманная конструкция тонального ряда – свидетельство не только таланта и мастерства, но и подлинной культуры, присущей большому мастеру. Мастеру, добавим к этому, и удивительно современному. ©

by Russian Art & Paris

.

.

.

.

Художник Евгений Ячный, (Санкт-Петербург)

Вторая часть зимнего Арт Шоу ’13 журнала Russian Art & Paris также представляет нашим читателям четырех живописцев. Самый молодой из них – Евгений Ячный (Санкт-Петербург) только начинает карьеру профессионального художника. Все остальные художники – хорошо известные в мире изобразительного искусства мастера большого творческого масштаба и жанрового диапазона:  московский художник-монументалист Елена Тупикина, живописцы – Юрий Платонов (Гомель) и Владимир Шичков (Пучеж).

.

*  *  *
Современные писатели активно обсуждают, что ждет романную форму литературы в ближайшем будущем. Можно позавидовать! Художники о жанровой форме живописи не спорят. Спорить уже не о чем. Жанровая картина в залах современных галерей и салонов практически отсутствует. Повторять разговоры о том, что “жанр“ устарел не имеет смысла. Жанр устареет не раньше, чем устареет жизнь. Проблема не в аргументах этой дискуссии. Проблема в художниках. Если человек “не видит“, что окружающий его мир заполнен живыми людьми, вполне естественно возникает вопрос, – а что он вообще видит? И почему называет себя художником? Картина “Семья“, художника Евгения Ячного. Открытое пространство. Мужчина и женщина. Диалог силуэтов, диалог жестов, диалог костюмов. Озеро и облака. Обыкновенная жизнь обыкновенных людей, но, если ты художник, не было и не будет в нашем мире более интересного сюжета, чем этот – мужчина и женщина… озеро и облака.

Имя Евгения Ячного не слишком известно в мире изобразительного искусства. Молодой петербургский живописец – первые картины, первые выставки, первые зрители. Творчество Евгения Ячного примечательно тем, что в его произведениях просматривается художник жанрового характера. Речь идет не только о, непосредственно, жанровых композициях, но и о работах в области пейзажа.  “Старый дом“, “Ночная сказка“, “Тишина“ – пейзажные композиции с заметными чертами жанрового подхода к пейзажному сюжету. “Двенадцать апостолов“ – пейзаж-монолог. “Изумрудная ночь“ – пейзаж-размышление. Может быть только “Синие тени“ – работу, очень интересную в живописном отношении, можно действительно назвать пейзажем в традиционном значении этого слова. Привлекает отношение художника к внешнему миру, как к одухотворенной живой материи. Сохранится ли это качество в будущем предсказать невозможно, но сейчас оно есть.“Поплавок“ – отличная, современно звучащая жанровая картина. Жанровая – по теме, сюжету и композиционному решению. Выразительный силуэт подростка, выразительный ритм открытого пейзажного пространства. И, может быть, самое главное – открытый взгляд художника на окружающий мир, осознание того, что этот мир существует.

Потеря связи художника с реальным миром живых людей – болевая точка нашего времени. Отсутствие интереса к этому миру, практически гарантирует потерю интереса зрителей к творчеству художника. Людям живущим в разных мирах понять друг друга очень непросто. Сложность существования художника в современной цивилизации ничего не объясняет и никого не оправдывает. Это ремесло никогда не было простым. Все, что будет происходить в будущем, в творчестве Евгения Ячного – будет происходить на наших глазах. Давайте зафиксируем то, что есть сегодня – талант, желание увидеть и понять мир, желание работать. Для того чтобы начать – вполне достаточно.  ©

by Russian Art & Paris

.

.

.

.

Художник Петр Чеканцев, (Москва)

В зимнем Арт Шоу ’13 журнала Russian Art & Paris, которое будет публиковаться в двух частях – 1-го и 15-го Февраля, мы представляем нашим читателям ряд современных художников, чье творчество заслуживает самого серьезного внимания. В первой части Арт Шоу представлены четыре живописца: 
Петр Чеканцев, доцент кафедры живописи Московского Педагогического Университета, художник большого масштаба и творческого диапазона. Анатолий Лукаш, петербургский живописец, один из самых интересных мастеров современного пейзажного жанра. Владимир Парошин, известный и популярный московский художник, чье творчество сосредоточено в тематике городского пейзажа. Александр Павловец, великолепный днепропетровский живописец, успешно работающий в широком жанровом диапазоне. Все эти художники – зрелые мастера, находящиеся сегодня на вершине своей творческой и профессиональной карьеры. 
.
.
*  *  *

Творчество художника Петра Чеканцева, многоплановое и многополюсное, захватывающее зрителя драматизмом ощущений и темпераментом характеристик, удивительно откровенно. Это при том, что откровенность в искусстве –  качество рискованное. Нечто объективно значимое, обладающее ценностью для зрителя необходимо создать в пространстве холста. Новый смысл, новое миропонимание, новые эмоции должны быть раскрыты зрителю и поняты им. Понимать живопись ничуть не проще, чем ее создавать. Постижение живописи, это движение по той дороге, по которой художник уже идет навстречу к тебе. Откровенность подразумевает, что большую часть этого пути художник взял на себя.

Отличительной особенностью творчества Петра Чеканцева является поразительное чувство времени. Время – наши дни – в произведениях художника реально и осязаемо. Это действительно наши дни и их узнаваемость зрителем – свидетельство не только подлинности и точности наблюдений, но и точности ощущений. Художник видит мир детально и подробно, позволяя своему темпераменту прорываться в колористических и тональных построениях, но бережно сохраняя достоверность человеческого бытия.

Камертон человеческого присутствия отчетливо звучит во многих композициях П.Чеканцева. Давайте остановимся на небольшом по размеру пейзаже “Тихая осень“. По первому впечатлению, человеческая фигура в нижней части композиции не более чем антураж – небольшая деталь цель которой, слегка оживить красивый осенный пейзаж. Анализ тонального ряда, тем не менее, говорит о другом. Тональные акценты “ведут“ взгляд зрителя по кругу вдоль берега, замыкаясь на женском силуэте. Это смысловой и сюжетный центр композиции. Пейзаж начинает приобретать портретные харарктеристики – запись состояния человеческой души, сложного ее состояния. Здесь все диссонанс – мягкий колорит дальнего берега и взрывные ритмы переднего плана, светлое осеннее небо и черная глубина озера. Это та реальность, в которую веришь.

Композиционные построения “с окном“ традиционно сложны для живописи. Хорошо известны проблемы, с которыми сталкивается художник в подобных композициях. Хорошо известны и возможные варианты решений. В композиции “Идут дожди“ естественный тип освещения – “контражур“ доведен до своего максимума. Живопись приближается к графике, тем самым лишая художника возможности работать с главным своим компонентом – цветом. Максимально сжатое пространство подтверждает осознанный аскетизм художественного решения этого сюжета. Идут дожди, то состояние, когда в мире нет ничего кроме дождя. Нет пространства, нет цвета, только серый холодный свет из окна. Маленький и такой обыденный сюжет вырастает до масштаба большой темы – “Друг! Дожди за моим окном, Беды и блажи нá сердце…“ (М.Цветаева).

Трудно выделить жанр, который можно было бы назвать основным в творчестве Петра Чеканцева. Работая в широком диапазоне тем, художник интересен и нетривиален в выборе сюжетов, если такой выбор действительно имеет место. Глядя на многие работы, возникает ощущение, что это сюжет выбрал для себя художника Петра Чеканцева.  ©

by Russian Art & Paris

.

.

.

.

.

Художник Анатолий Лукаш, (Санкт-Петербург)

В зимнем Арт Шоу ’13 журнала Russian Art & Paris, которое будет публиковаться в двух частях – 1-го и 15-го Февраля, мы представляем нашим читателям ряд современных художников, чье творчество заслуживает самого серьезного внимания. В первой части Арт Шоу представлены четыре живописца: 
Петр Чеканцев, доцент кафедры живописи Московского Педагогического Университета, художник большого масштаба и творческого диапазона. Анатолий Лукаш, петербургский живописец, один из самых интересных мастеров современного пейзажного жанра. Владимир Парошин, известный и популярный московский художник, чье творчество сосредоточено в тематике городского пейзажа. Александр Павловец, великолепный днепропетровский живописец, успешно работающий в широком жанровом диапазоне. Все эти художники – зрелые мастера, находящиеся сегодня на вершине своей творческой и профессиональной карьеры.
.
.
*  *  *
В русской живописи совсем немного художников, чье творчество наполнено радостными интонациями. Еще меньше таких художников в жанре русского пейзажа, где отчетливо преобладает минорное звучание. В чем тут дело? В характере российской природы или в самонастроенности художника на одну и ту же гамму эмоций, на одну и ту же ноту? На этом традиционном фоне живопись Анатолия Лукаша – редкое и счастливое исключение. Широкий эмоциональный диапазон – от грустной элегии до жизнерадостного юмора, и все это в пленэрных композициях. Такое, согласитесь, встречается не часто. Пленэр предъявляет к художнику особые требования, в том числе и требования психологические. Эмпирический склад характера, уверенность в точности собственных ощущений – обязательные условия. В природе пленэра и этюдная стилистика холста, та импровизационная легкость, естественность изображения, которая так высоко ценится в искусстве. (Перед глазами встает длинный ряд художников, чьe творчество целиком построено на “сделанности“. Но стоит мысленно убрать эту сделанность и от произведений не остаётся ничего.)
•  Небольшой пейзаж, с непривычным для живописного произведения названием – “Лето – это маленькая жизнь“ (реминисценция песни Олега Митяева). В этом названии – легкая ирония южанина, хорошо знающего сезонный ритм жизни приморских городов. Их праздничная карнавальность мимолетна, большую часть года они безлюдны и пусты, но для тех, кто сейчас сидит на веранде, лето – это действительно целая жизнь. Импрессионизм этой живописной зарисовки очевиден, но не менее очевиден и её психологизм, – та комбинация качеств, которая превращает этюд с натуры в произведение искусства. Да, каждый художник видит мир по своему и с этим никто не спорит, но для настоящего искусства одного только индивидуального “видения“ недостаточно, нужно еще понимать на что смотреть. Сюжет в живописи это категория достаточно нейтральная – он может быть любым. Художники предпочитают более определенный термин – мотив, это, oбразно говоря, живописная мелодия возникающая из цвета, ритма, освещения, собственных эмоций и еще бог знает из чего. Придумать эту живописную мелодию невозможно, ее можно только увидеть и услышать. И попытаться выстроить на холсте. В пейзажной композиции “Лето – это маленькая жизнь“ художника Анатолия Лукаша, все это получилось.
•  Просматривая произведения художника, отмечая общие для них качества – светоносность, композиционную свежесть, легкость исполнения, следует обратить внимание на одну интересную деталь. Анатолий Лукаш использует слово “этюд“ в названиях многих произведений, которые по своим формальным признакам – размерам, сложности композиции, детализации, никак не относятся к этюдам, в классическом значении этого слова. Более того, все работы с таким названием можно отнести к числу самых удачных его произведений. Видимо, слово этюд, в этом случае, следует понимать как самостоятельную форму произведения с одной, ярко выраженной, интонацией. Эта особенность этюда – сконцентрированность на главном, всегда привлекала художников, но прямой конкуренции между картинной и этюдной формой до сих пор не возникало. Немногие рисковали использовать этюдную форму за пределами небольших, традиционных для этюда, размеров. Дальнейшее развитие этой живописной формы в работах А. Лукаша вызывает безусловный и очень серьезный интерес.
•  Одухотворенность и лиризм пейзажей Анатолия Лукаша, почти музыкальное их звучание – это наиболее заметные и, вероятно, основные черты его творчества. Подробный разговор об этом на страницах нашего журнала еще впереди.  ©
.
by Russian Art & Paris
.
.
.
.
.
.

Художник Владимир Парошин, (Москва)

В зимнем Арт Шоу ’13 журнала Russian Art & Paris, которое будет публиковаться в двух частях – 1-го и 15-го Февраля, мы представляем нашим читателям ряд современных художников, чье творчество заслуживает самого серьезного внимания. В первой части Арт Шоу представлены четыре живописца: 
Петр Чеканцев, доцент кафедры живописи Московского Педагогического Университета, художник большого масштаба и творческого диапазона. Анатолий Лукаш, петербургский живописец, один из самых интересных мастеров современного пейзажного жанра. Владимир Парошин, известный и популярный московский художник, чье творчество сосредоточено в тематике городского пейзажа. Александр Павловец, великолепный днепропетровский живописец, успешно работающий в широком жанровом диапазоне. Все эти художники – зрелые мастера, находящиеся сегодня на вершине своей творческой и профессиональной карьеры.
.
.
*  *  *
Достаточно взглянуть на названия картин художника Владимира Парошина, чтобы стало понятно, – перед нами художник московский. Московский не только живописью, нo, прежде всего, своими персональными качествами, удивительно созвучными и атмосфере старой Москвы, и московскому пейзажу. Преданность этому городу, любовь к нему сформировали (на радость ли? на беду?) творческую диалектику художника. Сложную, порой противоречивую, – à la paroshin – диалектику взаимосвязи реального сюжетного пространства и ирреальной, метафизической живописи. В этой диалектике, так же как в античной трагедии, гибель главного героя неизбежна. Может быть, отсюда внутренний драматизм и сценичность многих тихих и уютных, на первый взгляд, сюжетов Владимира Парошина.
•  В России, так уж повелось со времен Николая Гоголя, проходные дворы интересовали художников больше, чем парадные подъезды. Жизнь маленького человека, человека с улицы, сама эта улица – основные сюжеты русской живописи девятнадцатого века. Интерес к этим сюжетам не исчез, исчезла питавшая их среда. То пространство совместного проживания, в котором переплетались и судьбы людей, и судьбы вещей, а дерево за окном было частью биографии. В традициях русского реализма и любовь к героям того сюжета, который позвал художника к холсту. Связь с этими традициями в творчестве Владимира Парошина очевидна. В этих же традициях художник выстраивает и взаимоотношения своих произведений со зрителем: живопись максимально раскрыта для сопереживания. При этом традиции в творчестве Владимира Парошина просматриваются именно как традиции. Прямых предшественников в русской живописи у него нет.
•  Основной композиционный инструмент художника – крупный план. Ограниченность пространства создает визуальный эффект зеркала сцены, – замкнутого, изолированного от внешнего мира действия, раскрытого только в сторону зрителя. Это многократно усиливает эмоциональный импульс, заложенный автором в создаваемый образ. Акцентированность эмоционального компонента произведения – характерная особенность творчества Владимира Парошина – накладывает свой отпечаток и на стилистику его произведений. Аскетизм художественных средств, лаконичный, почти графический пластический язык – основные слагаемые индивидуального стиля художника. Мистическая карусель деревьев и домов вокруг пустой колоннады ротонды (“Ротонда“), качнувшийся темный горизонт в “Прелюдии“, ожившее сновидение в композиции “Край“ – демонстрируют диапазон художественных возможностей авторской стилистики Владимира Парошина.
•  Эстетика любого художника по определению вторична – это результат его мировозрения, его культуры, даже его характера. Она слагается из многих, порой незначительных деталей. Но в целом эстетика художника – это его автопортрет. Может быть, не всегда слишком ясный, но всегда бескомпромиссно честный.  ©
.
by Russian Art & Paris
.
.
.
.
.
.

Художник Александр Павловец, (Днепропетровск)

В зимнем Арт Шоу ’13 журнала Russian Art & Paris, которое будет публиковаться в двух частях – 1-го и 15-го Февраля, мы представляем нашим читателям ряд современных художников, чье творчество заслуживает самого серьезного внимания. В первой части Арт Шоу представлены четыре живописца: 
Петр Чеканцев, доцент кафедры живописи Московского Педагогического Университета, художник большого масштаба и творческого диапазона. Анатолий Лукаш, петербургский живописец, один из самых интересных мастеров современного пейзажного жанра. Владимир Парошин, известный и популярный московский художник, чье творчество сосредоточено в тематике городского пейзажа. Александр Павловец, великолепный днепропетровский живописец, успешно работающий в широком жанровом диапазоне. Все эти художники – зрелые мастера, находящиеся сегодня на вершине своей творческой и профессиональной карьеры.
.
.
*  *  *

Дать определение художественному вкусу совсем не просто. И дело не столько в отсутствии камертона, сколько в их изобилии. Для каждой исторической эпохи был свой камертон, а порой и не один. Наше время исключением не является – камертонов много и самый громкий из них не обязательно окажется самым точным. Камертон художественного вкуса Александра Павловца звучит сдержанно, иногда совсем тихо, но прислушаться к нему стоит. В негромкой музыке произведений этого художника очень много точных нот.

Очерчивая пространство живописных образов Александра Павловца, подбирая определение этому пространству, слово гармония кажется естественным, но недостаточным. Аура покоя в натюрмортах сменяется аурой напряженной тишины в женских портретах, аура колористическая сплетается с аурой светотени. Композиционные конструкции отчетливы и лаконичны. Движения живых персонажей почти всегда завершенные. Раскрытость женских образов обманчива, их губы плотно сжаты. Гармония покоя? Гармония тишины? Да, наверное, но все-таки что-то еще.

Чем может пленить современного художника, зрелого человека двадцать первого столетия тайна Данаи? Очарованием античного мифа? Но он уже тысячекратно пересказан и воплощен в сотнях живописных полотен. Интересом к древнегреческой истории? Но картина “Даная“ Александра Павловца лишена какой-либо исторической атрибутики, его Даная вне времени. Может быть главное, это присутствие самой тайны, тайны божественного в земном. Композиционное решение художника темпераментно и неожиданно, главным героем картины он делает не Данаю, а Зевса. Нет, дело не только в мерцании вертикалей и золотистом колорите (Зевс явился к Данае в виде золотого дождя). Мы смотрим на Данаю глазами Зевса, на холсте его эмоциональный строй, его невидимое присутствие. Он находится в той точке, с которой рассматривает Данаю зритель. Психологически смелая, остросовременная трактовка сюжета и не менее смелая, почти фресковая по характеру живопись. Живопись выстраивающая образ, а не правдоподобие, – образ, обнажающий смысл. Безупречная графическая стройность сложного ракурса женской фигуры – это единственный классический элемент произведения. Все остальное – творчество нашего времени.

Живопись Александра Павловца – это сложный и неспешный художественный поиск в относительно небольшом эстетическом поле. Вместе с тем, проблематика этого поиска исключительно актуальна. Как пример – светотеневая конструкция натюрмортов и решительный отказ от светотени в фигуративных композициях. Очевидно, что в основе этого различия лежит разная природа мира материального и мира духовного. Однако достаточно ли такого различия для создания двух отдельных живописных эстетик в рамках единого творческого пространства? Ответить на такой вопрос непросто и практически невозможно ответить на него теоретически. Ценность имеет только ответ, полученный на холсте. Значимость ответа на этот и другие подобные вопросы будет подтверждаться (или не подтверждаться) в работах других художников. Механизм художественного поиска в изобразительном искусстве работает медленно, но работает он без серьезных сбоев и ошибок уже столетия, и другого механизма у художников сегодня нет. Дистанция, пройденная Александром Павловцем по этой дороге поиска, значительна, и результат –  десятки превосходных живописных произведений – перед глазами зрителей. А дорога остается прежней, с вопросами, на которые, кроме самого художника, ответить не сможет никто.  ©

by Russian Art & Paris

.

.

.

.

Художники и Зрители. Часть 2

ХУДОЖНИКИ И ЗРИТЕЛИ  (2)

Современный зритель – это человек не избалованный возможностями увидеть хорошую современную живопись. Масштабная, представительная выставка с отбором по творческим критериям сегодня большая редкость. Произошел разрыв; между тем, что зритель видит в музейных собраниях и тем, что ему показывают в современных галереях и арт-шоу – нет ничего общего. Этот разрыв дезориентирует и раздражает зрителя. Человек начинает сторониться сегодняшнего искусства – один черт поймет что там происходит… Художник, в свою очередь, не может существовать в изоляции от зрителя. Потеря грамотного и требовательного зрителя запускает процесс невольной и непроизвольной переориентации на вкусы толпы. Возникает цепная реакция, образно говоря – симбиоз деградации.

Ситуация с выставками едва ли изменится в обозримом будущем, позиции коммерческих игроков – арт дилеров, галерей, аукционов – очень сильны. Многие из них объективно заинтересованы в размывании профессионально высоких стандартов. Прежде всего из-за того, что коммерсантов-продавцов в сегодняшнем арт-мире больше чем художников профессионального класса и значительно больше чем покупателей серьезной живописи. Хороших художников и состоятельной клиентуры на всех не хватит, приходится торговать тем, что есть. Эту торговую нишу без промедления заполняет лавина самодеятельного поп-арта. Продавцы убеждают зрителя, что это и есть современное искусство, что оно именно такое и другого в наши дни не существует. Сегодня успех на их стороне.

Наиболее беззащитным участником этой примитивной игры оказался зритель. В отличие от художника, зритель не имеет представительства в лице творческих и профессиональных организаций. Будучи пассивным участником художественного процесса зритель не имеет возможности влиять на развитие событий. Как помочь ему уцелеть? Как помочь ему избежать участи потребителя продукции анти-культуры? Очевидно, из-за кулис должно появится еще одно действующее лицо, самое загадочное и таинственное лицо в художественном мире – арт-критик.

Критика никто никогда не видит. Он появляется на выставке инкогнито и инкогнито ее покидает. Критика любят не больше, чем полицейского дорожной службы. У них одна и та же функция – грамотно и беспристрастно разобраться в ситуации и обнародовать свой вердикт. Что за этим последует: вздох облегчения у одних или штрафная квитанция для других – это не предмет их заботы. Сегодняшнему художнику критик не нужен. Художнику вполне комфортно в обществе искусствоведов – у них общие интересы и общее шампанское. Критик нужен зрителю. Кто-то должен нанести дорожную разметку, ту самую сплошную разделительную полосу, которая обозначит четко и недвусмысленно – здесь кончается искусство,  дальше – обочина.

Может ли критик ошибиться? Да, конечно. Могут ли ошибаться все критики? Безусловно. История человечества – это история массовых ошибок и глобальных глупостей. Тем не менее, груз вчерашних заблуждений, это еще не повод, чтобы отказывать критику в праве высказать свое суждение сегодня. Молчание – хуже. Человеческое сообщество и искусство существуют по разным законам. Толерантность – прекрасное понятие, но для него нет входа на территорию искусства. Профессиональное искусство жестоко к тем, кто его создает. Оно жестоко и к своим неудачникам, и к своим любимчикам. Критик не добавляет жестокость, он добавляет ясность. И те, кто рискнул подняться на эту сцену, должны быть готовы к свиданию со всеми действующими лицами. Включая критика.  ©

by Russian Art & Paris

.

.

.

.

От редакции: 2013.

ХУДОЖНИКИ И ЗРИТЕЛИ

Кто и когда впервые обратил внимание на способность живописного произведения вступать в диалог со зрителем мы уже никогда не узнаем, как никогда не узнаем имя изобретателя колеса или компаса. А жаль, имя первого искусствоведа не менее значимо для истории человеческой культуры, чем имя изобретателя пороха. Между тем, именно эта черта произведения искусства – его расскрытость по отношения к зрителю, определила судьбу изобразительного искусства в мире людей. Чтобы картина заговорила нужна чья-то душа. Разговор о современной живописи невозможен в отрыве от разговора о современном зрителе. Искусствоведы от этой проблемы старательно уклоняются, но художники такой роскоши позволить себе не могут. Художник видит зрителя на каждой выставке, этот зритель существует, он стоит рядом с картиной здесь и сейчас. Кто этот человек и почему он сюда пришел? Видимо для того чтобы увидеть современную живопись, видимо эта живопись ему нужна. А если так, значит зритель – это неотъемлемая часть художественного пространства.

На центральных улицах Парижа, Нью-Йорка или Москвы существует множество отлично оборудованных выставочных залов на вывеске которых присутствует слово “Галерея“. Это неправда. Галерея – это место где живопись встречается со зрителем. Место, где товар встречается с покупателем, называется иначе – магазин. Современный галерейный бизнес в зрителях не нуждается. Зайдя в любую из галерей, первое что бросается в глаза – это пустота экспозиционных залов. Зрителей там нет. В подавляющем большинстве галерей отсутствует и живопись. Назвать живописью то, что висит на стенах невозможно, даже обладая богатым воображением. Человек, несколько раз посетивший залы крупных музеев, покупать все это не станет. При этом человек посещающий музеи и не ставит перед собой такой задачи – непременно покупать. Общение с искусством это процесс вполне самодостаточный. И возникает естественный вопрос: где можно увидеть современную профессиональную живопись, именно живопись, а не ее суррогат?

Этот вопрос проходит лейтмотивом через многочисленную почту которая приходит в наш журнал. Этот вопрос задают зрители и игнорировать его невозможно – слишком далеко уже зашел процесс деградации художественной культуры. Журнал “Russian Art & Paris” пока не имеет собственного выставочного зала. Такой зал обязательно появится, но будет это еще не завтра. Сегодня мы сосредоточены на создании информационного поля в котором зрители могут встретиться с теми художниками, чье творчество отмечено чертами подлинного художественного поиска. Мы предоставляем виртуальные страницы нашего журнала мастерам работающим в разных направлениях, стилях и жанрах. Объединяет их наличие настоящегo таланта и настоящего профессионализма. Насколько большой интерес это вызывает у наших читателей из разных стран и континентов вы можете убедиться открыв статистическую таблицу просмотров журнала, размещенную ниже. В наступившем году мы продолжим и нашу выставочную деятельность. Художников, чье творчество будет представлено на европейских выставках, можно увидеть в нашей ежеквартальной рубрике – АртШоу. Также будет расширяться и наше сотрудничество с искусствоведами и критиками, чьи профессиональные интересы связаны с современной проблематикой. ©

Наши дорогие читатели, мы благодарим вас за ваше ежедневное присутствие, за ваши письма и ваши комментарии! Успехов вам и счастья в наступившем 2013 году!

.


.

.

Салон “Art en Capital” 2012, (Париж)

ХУДОЖНИКИ И КАРТИНЫ

Выставочный комплекс Гран Пале открылся в 1900 году двумя крупнейшими выставками:  Centennale, ретроспективная экспозиция французского искусства 19-го столетия и Décennale, посвященная творчеству художников последнего десятилетия. Произведения Родена, Энгра, Делакруа, Курбе; импрессионистов: Моне, Писсаро, Ренуара, Дега и др. начинали выставочную историю громадного купольного зала Гран Пале. Наверное, мало кто предполагал тогда, что под этими стеклянными сводами пройдет вся мировая живопись 20-го столетия. Эти стены видели Сезанна и Пикассо, здесь звучали голоса Шагала и Модильяни, здесь звучала их живопись… Аура этого места, его энергетика колоссальны. Этот зал необходимо увидеть не в день вернисажа, а накануне, когда идет развеска, когда он огромен и пуст. Ряды картин вдоль стен в полумраке дежурного освещения, они оживут завтра, но пока они молчат. В тишине только шаги рабочих ведущих развеску, ночное небо Парижа над головой и чьи-то тени.

Выставка Салона “Art en Capital” 2012 вновь продемонстрировала высокий уровень селекционной работы жюри на стадии отбора произведений. Экспозиция составленная из работ профессионального класса, освобожденная от дилетанского балагана современных арт-шоу, производит впечатление, в равной степени и цельное, и сильное. Значительное присутствие художников со всего мира придает этой выставке не только формально международный статус, но и выводит ее в число наиболее значимых ежегодных форумов мирового изобразительного искусства. Свидетельство возрастающего влияния Салона в мире – заметное присутствие в экспозиции этого года художников Японии и России, стран с традиционно высокой художественной культурой. Помимо многонационального характера выставки, бросались в глаза и стилистические аспекты. Экспозиция, очищенная от поп-артовского мусора, не казалась слишком разнородной по стилю. О возникновении большого стиля говорить преждевременно, но и сильных центробежных тенденций уже не ощущалось. Возможно мировая мода на стилистический эпатаж подходит к концу, что было бы большим благом для современного изобразительного искусства.

Выставка еще раз проявила и старые болезни. В первую очередь, явно затянувшийся кризис фигуративного жанра. Нетривиальная, с хорошим художественным вкусом фигуративная композиция по-прежнему редкость. Объятия Мунка и Климта оказались на удивление крепкими и прочно удерживают современных мастеров в границах живописных достижений середины прошлого века. Возможно злую шутку сыграли многолетние попытки решать проблему современности за счет стилистичиских изысков, игнорируя поиск новых смыслов. Раздел грaфики и, особенно, скульптуры выглядели в этом отношении предпочтительнее. Там возникало ощущение, что за окном 21-ий век. В окружении живописных полотен наше время и наши сегодняшняя жизнь просматривались с трудом. Ирония в том, что именно этот зал прославился остросовременными сюжетами Моне, Дега, Ренуара, Тулуз-Лотрека взорвавшими когда-то диетический академизм. Может быть пора вспомнить об этих традициях?

Среди произведений представленных русскими художниками выделялись работы мастеров старшего поколения – Гиви Сипрошвили и Евгения Яли. Изысканный, с тонким юмором, сюжетный портрет грузинского крестьянина (“На посошок“) и космичность пространства в неожиданном ракурсе степного российского пейзажа (“Степь“) в экспозиции парижской выставки смотрелись отлично. Большой успех петербуржского художника Анастасии Вострецовой – Серебрянная медаль за классический сюжет “Баядерка“, стал радостным событием для всех русских участников выставки. Привлекала внимание по-московски теплая “Кофемания“ Алены Филипповой-Каргальской. Интересно выглядели живописные метафоры Рината Шарафутдинова и Андрея Шустова, импрессионизм Александра Файвисовича. Русские художники в Париже – это тоже традиция, давно забытая, но не ушедшая. ©

by Russian Art & Paris

Произведения русских художников представленных на выставке можно увидеть в нашем разделе Exhibitions. Фоторепортаж о нескольких выставочных днях в Париже смотрите в разделе Photo Essay.

.


.

.

.

Арт-шопинг в “Carrousel du Louvre”, (Париж)

“CARROUSEL DU LOUVRE” – 300 ХУДОЖНИКОВ И ГАЛЕРИСТОВ.

В середине октября Париж вновь собрал художников, коллекционеров и галеристов всех стран и национальностей. Гран Пале, Вандомская площадь, эспланада Инвалидов, сады Тюильри – все это недавние выставочные пространства Ярмарки современного искусства FIAC, одновременно с которой в Carrousel du Louvre в девятый раз состоялся грандиозный арт-шопинг. Более трехсот художников и представляющих их галеристов предложили для продажи свои произведения: живописные, скульптурные и графические работы всей направлений и жанров. Стоимость выставочного пространства достаточно высока, но престиж бренда “Лувр“, по мнению участников, такие затраты оправдывает. В течении двух дней огромный подземный шопинг-центр “Карусель“, знаменитый своей стеклянной пирамидой-куполом посетили более десяти тысяч покупателей, любителей живописи и просто любопытствующей публики.

В экспозиции этого года преобладала живопись предназначенная для покупателя традиционного – не слишком богатого, не слишком искушенного, нацеленного на украшение собственного жилья и не озабоченного созданием живописной коллекции. Основной диапазон цен от одной до двух тысяч евро как бы подчеркивал уровень представленных произведений – без серьезных достижений и без больших претензий.

Выставлялись и арт-объекты, но ничего нового: гипертрофированные кеды и пазлы, символы современной банальности и безликости, вариации все той же “Кока-колы“ одного из отцов поп-арта Энди Уорхола, который еще в прошлом веке провозгласил массовое искусство как способ делать деньги. Если считать, что изобразительное искусство это иллюстрация эстетики общественного сознания, то создается впечатление, что сегодня это эстетика украшательства с одной стороны и эстетика уродства – с другой. И достаточно часто в основе этого откровенное дилетантство: размазывание красок с единственной примитивной целью – создать цветовое пятно для интерьера, без мысли и чувства. “Меня шокирует, что современное искусство не позволяет молодежи учиться. Сегодня художественные школы преподают концепции, а вот научить хорошей технике могут немногие. Меня поражает, что, хотя человек начал рисовать 30 тысяч лет назад, этот навык за последнее столетие был практически утерян”, – так считает французский скульптор Мауро Корда.

Однако Париж – это всегда Париж. А арт-шопинг для коллекционеров сродни охоты: азарт и шанс. Шанс отыскать нечто подлинное.

Елена Базан, журналист

.


.

.